Тютюнин против ЦРУ - Страница 101


К оглавлению

101

– Хозяин, мы тебе умножитель принесли, как и заказывал, – тонким голоском сообщил он.

– Какой умножитель? – не понял Окуркин.

– Как это какой? Баночный конечно. Ты же для банок алюминиевых заказывал.

– А! Ну конечно! – вспомнил Леха. – И что, уже работает?

– Обижаешь, хозяин. Найди мне банку, я тебе продемонстрирую.

– Ладно, я сейчас, – засуетился Леха, то и дело путаясь в длинных рукавах мундира, который был ему велик.

– Шурупы высыпь, – подсказал Тютюнин.

– Точно! – обрадовался Леха и высвободил баночку от коктейля «Василек». – Такая сгодится? – спросил он дежурного тыклика.

– Вполне, – ответил тот. – Теперь положи эту банку вот в этот умножитель.

– Но это не умножитель, парень, – возразил Окуркин, подозревая, что его разыгрывают. – Это наша старая хлебница.

– Была хлебница, а теперь умножитель, – тоном учителя, объясняющего задачку дебилам, сказал тыклик.

– Ага, – понял Леха. Он осторожно приоткрыл хлебницу и положил банку.

– Теперь чего? – спросил он.

– Теперь закрой.

Окуркин закрыл и, приложив ухо к хлебнице, стал прислушиваться, однако ничего не услышал.

– Теперь чего? – спросил он.

– Теперь открывай, – распорядился тыклик.

Окуркин неуверенно отодвинул крышку, и они с Тютюниным ахнули. Рядом с первой банкой лежала ее точная копия.

– О! Здорово! А если две положить, а?

– Во-первых, плати два литра, – напомнил тыклик. – А во-вторых, это простейший умножитель. Если делать сложнее, он с твой «запорожец» получится. Да и стоить это будет…

– Ладно, понял. Серега, помоги мне настойки отлить.

– Только фильтрованную нам не надо, – заметил тыклик. – Фильтрованную сами пейте.

– Нет уж, спасибо, мы уже пили, больше не хочется.

Расплатившись с тыкликами за чудо-прибор, Леха и Сергей загнали в гараж «запорожец» и, счастливые, отправились по домам, ведя на поводу своих лошадей.

Возле тютюнинского подъезда сидела бабушка Живолупова. Она потягивала беломорину и как-то странно улыбалась.

– Добрый вечер, – сказал Сергей.

– Здравствуйте, месье, – шепотом ответила Живолупова.

– А почему ты говоришь шепотом? – удивился он.

– Потому что где-то рядом… – тут Живолупова тревожно оглянулась, – потому что где-то рядом бродят гвардейцы кардинала… И еще знаете что?

– Что?

– Сегодня я видела Элвиса.

– Да? И что же он делал?

– Ничего. Он просто покинул помещение.

120

Для агента Смита день выдался на редкость жаркий. В смысле работы. Из Вашингтона то и дело поступали новые директивы, и приходилось помогать боссу сгружать их на помойку, предварительно пропустив через уничтожитель бумаг.

Параллельно с этим Берк Смит следил за устойчивой работой радиомоста «Агент Зи-Зи – Вашингтон».

Провести его было необходимо, чтобы снять с Зи-Зи все подозрения в перерасходе средств на международную спутниковую связь.

Старший агент Джонсон настаивал, чтобы Зи-Зи выдали лицензию на бесконтрольные расходы, мотивируя это необычайной активностью и производительностью Живолуповой, но парни из руководства хотели видеть, за что платят деньги.

Поскольку сама Зи-Зи не возражала, телемост состоялся.

Живолупова прямо со двора своего дома вела наблюдение за «объектами».

Кураторы из Вашингтона то и дело задавали всякие глупые вопросы вроде: почему собаки мочатся в детской песочнице? И еще много всякой ерунды.

Большого труда стоило убедить их, что «запорожец», который они увидели, – это машина. А еще они очень испугались, когда после шума в гараже оттуда прямо на телекамеру выскочил белый бультерьер.

К счастью, агент Зи-Зи почти не пострадала и нашла в себе мужество продолжить трансляцию. Она ползала вокруг гаража Алексея Окуркина и передавала в Вашингтон массу самых лучших ракурсов.

Поначалу всем было понятно, что оба русских прятались в гараже и, по комментариям Живолуповой, пили спирт.

Здесь у кураторов снова возникло много вопросов, поскольку они не могли поверить, что спирт можно пить. По их мнению, принятие спирта внутрь приводит к немедленной смерти.

Поживший в России Берк Смит знал, что это не совсем так. Однако на подробные объяснения времени не было, и он наплел кураторам каких-то глупостей.

– В гараже никого нет. Куда они делись, не знаю, но иду внутрь, – сообщила Зи-Зи. Берк поразился мужеству этой пожилой леди, поскольку на собственной шкуре знал, чего стоит контакт с Тютюниным и Окуркиным, этими монстрами неформального общения.

– Где трупы?! Где их трупы, покажите нам трупы! – кричали из Вашингтона, будучи в уверенности, что «объекты» отравились.

– Нет никаких трупов, сэр, – отвечал им Берк. – В помещении никого нет!

– Но где же эти русские?

– Пока неизвестно, сэр. Следите за трансляцией.

Сидевший рядом с Берком Джонсон понимающе покачивал головой.

Между тем Зи-Зи, пользуясь тем, что хозяев нет, начала проводить скорый обыск. В железном ящике она нашла соленые огурцы и пустые стаканы.

– Почему русские хранят огурцы в сейфе? – тут же спросили из Вашингтона.

– Там их не достанут крысы! – начал злиться Берк.

Джонсон закурил сигариллу и улыбался, пуская дым. Он всегда курил, если приходилось долго общаться с кураторами.

Зи-Зи перешла к столу с инструментами и открыла небольшую коробку с отверстиями, напоминавшими окошки.

То, что она там увидела, заставило вздрогнуть Берка, а Джонсон едва не подавился окурком сигариллы.

В обычной обувной коробке стояло несколько крохотных кроваток, на которых спали маленькие человечки.

101